Пандемия коронавируса 2020

Обсуждение любых вопросов, не относящихся к тематическим конференциям

Модератор: victor

Аватара пользователя
dreamer
Сообщения: 147
Зарегистрирован: 01 мар 2013, 13:28

Пандемия коронавируса 2020

Сообщение dreamer » 19 мар 2020, 10:00

Происходящее в СМИ освещение заболевания вирусом Covid-19 выглядело несколько преувеличенным. Например, почему параллельно с данными о заболеваемости и смертности от Covid-19 не давать такие же данные по гриппу и другим инфекциям? И говорить только о коронавирусе:

covirus.jpg
covirus.jpg (22.79 КБ) 118 просмотров
Наконец, появился материал с более взвешенным подходом:

Alexey Potekhin
March 17 at 8:29 AM · «Чует мое сердце, что мы накануне грандиозного шухера» (Свадьба в Малиновке).

Общее волнение витает в воздухе. Думаю, пришло время и мне, как биологу, много лет читающему общий курс вирусологии в университете, несколько слов сказать о коронавирусе. Попробую сделать это тезисно, потому что и так в интернете на этот счет уже оченьмногобукв и, как говорят в Италии, высказалась уже даже свинья.

Итак.
1) Это всего лишь коронавирус. Один из представителей семейства, которое и раньше было представлено в общем спектре возбудителей ОРВИ человека. Это не чума. Не оспа, не родная еще нашему поколению корь. Это даже не тот коронавирус, который вызывал атипичную пневмонию в 2002 году и был гораздо жестче. Нынешний вирус убивает, как положено любому уважающему себя вирусу, только что попавшему к людям из другого зверя. Но убивает умеренно. В мире ежедневно умирает от туберкулеза столько же людей, сколько пока что умерло за все время от COVID. И еще столько же – от малярии. Просто за этими цифрами мы не следим в режиме онлайн.

2) Вирус, к сожалению, достаточно заразный. Более заразный, чем грипп, менее заразный, чем свинка или краснуха, не говоря о кори. Нам на воображение действуют растущие в реальном времени цифры инфицированных и умерших, и мысленно мы подставляем к ним «уже». В Петербурге «уже» 8 случаев! В России «уже» 93! В Китае было «уже» 80000. На самом деле правильнее было бы говорить «еще» или «всего». 80000 случаев на миллиардный Китай за почти три месяца эпидемии – это ВСЕГО, а не «целых». Поэтому панику очень сильно раздули. Мы в России находимся в самом начале развития эпидемии. Через пару недель ситуация, очевидно, ухудшится, как это происходило и происходит в других странах. Но это все равно будет очень далеко от тех эпидемий, которые человечество переживало всю свою историю, кроме последних 50 лет. И почти никто, по меркам тех эпидемий, не умрет (см. ниже). Поэтому – панику отставить!

3) Вирус вырвался за пределы одной страны и точки роста (вспышки) возникли по всему миру. Это было неизбежно. Кстати, не нужно бояться слова «пандемия» - оно означает только, что случаи заболевания выявлены в большинстве стран мира, а не то, что человечество стоит перед угрозой вымирания. Но если каждая страна повторит путь Китая в ближайшие месяцы, то случаев будет очень много. Все равно будет затронут небольшой процент популяции каждой страны, но сумма будет немалой. Карантины направлены на то, чтобы не достигнуть китайских показателей за короткое время. Меры безопасности, которые принял Китай и сейчас принимает Европа и остальной мир, абсолютно беспрецедентны. Их главная цель – снизить одновременную нагрузку на больницы при массовых вспышках (что сейчас происходит в Италии и выглядит трагично), растянуть распространение инфекции во времени.

4) Показатели смертности от коронавируса отражают реальность. Их никто не стал бы скрывать в эпоху, когда в соцсетях сразу бы сбились в группы люди, родственники которых скоропостижно умерли от воспаления легких без предварительного гриппа или другой ОРВИ. И сосчитали бы друг друга. При этом показатели общего числа случаев, конечно, очень сильно занижены, так как масса людей перенесла инфекцию бессимптомно и в период, когда ее еще не умели выявить. И сейчас многие случаи не обнаруживают, хотя теперь их мониторят. Ну и хорошо – чем более количество зараженных занижено, тем меньше по факту процент летальных исходов.

5) Этот вирус не имеет никакого отношения к человеческим разработкам и не «сбежал» ни из какой лаборатории. Пока народ паникует, в лабораториях всего мира о SARS-CoV уже узнали массу вещей. В частности, то, что все началось с единичного заражения в Китае – то есть кто-то таки там съел какое-то нехорошее животное. Или просто рядом постоял на рынке, где, по сути, в одной клетке сидят змеи, летучие мыши, куры, циветты и панголины, а потом их «готовят» для покупателей на одном столе без всяких понятий о гигиене и «кошерности». Идеальная среда для вирусов, склонных попытать счастья в другом животном-хозяине – где еще летучая мышь обменяется жидкостями с черепахой и кроликом? А вирусы, попавшие в нового хозяина, чтобы к нему приспособиться, неминуемо приобретут новые свойства и часто будут вести себя агрессивно. К тому же, прыгнув через межвидовой барьер раз, вирус прыгнет и другой, попутно приспосабливаясь к новым хозяевам. Где-то в цепочке хозяев может оказаться и человек. Это не первый вирус, происхождение которого следует искать именно на китайских рынках. Может быть, теперь Китай их реорганизует. А вообще-то, может быть, нам еще повезло, что вирус получился такой несильный.

6) Коронавирус SARS-CoV больше никуда не денется из нашей жизни. Он не исчезнет. Его не уничтожат карантинами. Лекарств против него, как и против большинства вирусов, нет, врачебные рекомендации – поддерживающая терапия. Вакцина появится (думаю, к лету), но в массовую практику выйдет не раньше, чем к концу года, так как время испытаний любой вакцины сократить нельзя. Поэтому бОльшая часть населения планеты этим вирусом обречена переболеть. И это важно, потому что лучшее средство от инфекционных заболеваний – коллективный иммунитет (чем больше народу переболело и приобрело иммунитет, тем меньше новых случаев заболевания будет происходить, и потихоньку болезнь уйдет на задний план). Не верьте слухам о повторных заражениях. На коронавирусы иммунитет обязан вырабатываться надежно.

7) Коронавирус ВООБЩЕ не похож на вирус гриппа. И поэтому он не будет держать человечество в карантинах и под боем годами и десятилетиями. У коронавирусов нет особенностей и механизмов, обеспечивающих высокую изменчивость, присущую вирусам гриппа. Они, вероятно, пойдут по обычному пути таких инфекций – чем дольше вместе с человеком, тем мягче симптоматика. И новые формы будут появляться редко, и не будут эффективно преодолевать иммунный барьер, возникающий после первого заражения. Но примерно на полгода (моя оценка) текущая эпидемическая ситуация может растянуться. Постепенно вирус станет частью пейзажа, многие переболеют, и человечество начнет возвращаться к нормальной жизни.

8) К счастью, дети почти не болеют, хотя переносить вирус бессимптомно могут. Здоровые взрослые люди, скорее всего, перенесут инфекцию «на ногах», кто-то немного потемпературит, кто-то переболеет, как хорошим гриппом. В больницах по показаниям (то есть при угрозе жизни) окажутся немногие. Из них имеют шанс умереть доли процента. Не страшнее гриппа, одним из самых неприятных и опасных осложнений которого является тоже пневмония. И, как все уже, наверно, поняли, в группе высокого риска оказались люди за 75 (подстрахуемся – в странах с уровнем жизни пониже за 70), особенно с какими-либо сопутствующими заболеваниями. Тут смертельная опасность по текущей статистике угрожает каждому пятому-шестому заболевшему.

9) С точки зрения биологии, если мы посмотрим на человека как на один из видов животных, коронавирус вообще не должен был бы рассматриваться как что-то слишком опасное. Он убивает людей с ослабленным иммунитетом (как любая инфекционная болезнь), и умеренно прореживает популяцию в старшей возрастной группе. Еще лет 100 назад человечество восприняло бы это философски, как божий промысел. И всемирную коронавирусную эпидемию-2020 с радостью махнуло бы не глядя бы на вспышку кори или полиомиелита в их родном городке. Но вот она, обратная сторона прогресса – мы же не хотим отдать этому вирусу просто так, за здорово живешь, ни одного из стариков, среди которых будут чьи-то родители и бабушки с дедушками. А чтобы их не отдать, их надо вовремя положить в приспособленную для этого палату в больнице и помочь им дышать. Мы знаем, что количество палат ограничено, а приборов для ИВЛ, наверно, тоже не по штуке на человека, к тому же они постоянно помогают жить и массе других людей, которые не могут сами дышать не из-за коронавируса.

10) Поэтому карантинные мероприятия оправданы. Кто из нас при выборе между походом в бар вечером и смертью даже незнакомого пожилого человека, в цепочке передачи вируса которому мы можем невольно оказаться, выберет поход в бар? Наверно, если цена скуки измеряется в жизнях стариков, все готовы поскучать дома, без выходов в свет и развлечений. Даже на работу иногда можно не ходить, особенно если туда нужно ехать на метро, а мир не перевернется, если вы останетесь дома. При этом не надо путать полную самоизоляцию с разумным снижением социальной активности. Не так страшен этот вирус, чтобы дать ему парализовать жизнь. Нет резонов скупать годовой запас продовольствия в магазинах, их, очевидно, не закроют, а макароны будете потом долго есть несвежие. Как было хорошо сказано в одном из мемов, если вам на 14 дней карантина нужно 144 рулона туалетной бумаги, то вам надо было обратиться к врачу задолго до появления коронавируса! :) Не нужно бояться выйти на улицу, не нужно бояться идти на работу, если туда правда надо идти. Вообще не нужно бояться перенести эту инфекцию! Что мы, гриппом в жизни не болели, что ли, или температуры у нас не бывало никогда? Бояться нужно за бабушек и дедушек, и вот им как раз лучше бы поменьше выходить из дома и общаться с другими людьми. И не только не ездить на маршрутках или не таскаться в филармонию и другие места для проведения культурного досуга. Их это вряд ли обрадует, но в ближайший период лучше им пореже встречаться и с детьми и внуками. Которые могут принести им опасную заразу, даже сами того не зная. Объясните это вашим пожилым родственникам и друзьям, и постарайтесь сами обеспечить им такой режим минимальных контактов. Они все равно будут болеть. Главное – чтобы не все сразу.
Конец цитаты.

Короче, благодаря отсутствию санитарной культуры китайских рынков человек сам себе подарил еще один возбудитель острого респираторного заболевания. Мало ему было уже имеющихся.

Аватара пользователя
Иван Пастухов
Сообщения: 42
Зарегистрирован: 29 дек 2018, 22:03

Re: Пандемия коронавируса 2020

Сообщение Иван Пастухов » 19 мар 2020, 19:38

dreamer писал(а):
19 мар 2020, 10:00
Происходящее в СМИ освещение заболевания вирусом Covid-19 выглядело несколько преувеличенным. Например, почему параллельно с данными о заболеваемости и смертности от Covid-19 не давать такие же данные по гриппу и другим инфекциям? И говорить только о коронавирусе:
Согласен. Причем по всем мировым СМИ одно и то же:

covid19.jpg
covid19.jpg (37.75 КБ) 113 просмотров

Аватара пользователя
Дедушка
Сообщения: 144
Зарегистрирован: 12 янв 2015, 14:36

Re: Пандемия коронавируса 2020

Сообщение Дедушка » 19 мар 2020, 20:22

Не везде так остро реагируют. Если верить источнику, то в Швеции обходятся без чрезвычайщины. Заголовок. конечно, не совсем точный, все же контроль въезда и рекомендации по тестированию суть какая-никакая, а борьба. А что еще можно сделать - вакцины к новому вирусу пока нет, как нет и особых поводов для паники.

Швеция отказалась от борьбы с коронавирусом

Королевство Швеции — одна из немногих стран, которая до сих пор не закрыла границы, здесь продолжают работать все образовательные учреждения, кафе, рестораны, тренажерные залы.

Правительство не предпринимает никаких чрезвычайных мер в борьбе с распространением опасного вируса. Премьер-министр Стефан Лёфвен заявил, что будет введена некая форма контроля для въезжающих в страну, которая продлит процедуру пересечения границы. Шведское Управление по делам публичного здравоохранения несколько дней назад выдало рекомендации по тестированию на коронавирус прежде всего людей с тяжелыми признаками Covid-19, пациентов больниц, медицинский персонал и людей пожилого возраста, находящихся в группе повышенного риска.

Шведские ученые утверждают, вопреки мнению своих коллег из других стран, что коронавирус безопасен. Среди заразившихся уровень смертности всего 2 процента.

В Швеции число заболевших превысило отметку в 1000 человек. Умерли три человека, один выздоровел, трое в тяжелом состоянии. В последнее время не зарегистрировано большого числа новых случаев заражения. И сейчас здесь весь бизнес продолжает функционировать в прежнем режиме, как ни в чем ни бывало.

Аватара пользователя
DrStepanoff
Сообщения: 81
Зарегистрирован: 29 окт 2014, 18:04

Re: Пандемия коронавируса 2020

Сообщение DrStepanoff » 21 мар 2020, 18:31

Согласен, что СМИ, приводя цифры заболевших и умерших от коронавирусной инфекции без оценки уровня заболеваемости и смртности от других респираторных инфекций больше сосредоточились на ненужном запугивании населения:

botng.jpg
botng.jpg (22.7 КБ) 102 просмотра
Если посмотреть на СМИ, то средняя упоминаемость коронавируса в российских изданиях за одну неделю превышала 114 тысяч раз в сутки. То есть каждая третья публикация была посвящена вспышке лишь этого заболевания.

В итоге идет закрытие бизнесов, государственной службы, отмена чемпионатов и олимпиад и тому подобные меры. Напуганный народ раскупил все маски, хотя носить их лучше не здоровым, а заболевшим. Глаза и руки тогда тоже нужно закрывать, чтобы не переносить на лицо биоматериал из окружающей среды.

Полезней было бы печатать информационные материалы, подобные этому:

Почему такие вспышки как коронавирус распространяются по нарастающей и как ослабить их рост

Статья говорит о том, что распространение вируса может замедлиться, если люди примут практику "социального дистанцирования", избегая общественных мест и ограничивая свои передвижения. Сюда же относят соблюдение дистанции около двух метров между покупателями в магазине, например.

Выяснилось, что умеренное социальное дистанцирование по результатам превосходит попытку карантина, а экстенсивное социальное дистанцирование работает лучше всего по снижению случаев заражения.

Аватара пользователя
Звездочет
Сообщения: 102
Зарегистрирован: 19 июн 2015, 22:50

Re: Пандемия коронавируса 2020

Сообщение Звездочет » 22 мар 2020, 17:54

Иван Пастухов писал(а):
19 мар 2020, 19:38
Причем по всем мировым СМИ одно и то же:
Появился сайт, на котором показывают, что выздоровевших все же в мире в 6 раз больше, чем умерших: Coronavirus COVID-19 Global Cases by the Center for Systems Science and Engineering (CSSE)

Насчет масок. Энтузиасты на форумах раздают советы как их сделать из туалетной бумаги, в то время как полностью защитить могут только такие костюмы:

mask.jpg
mask.jpg (19.73 КБ) 99 просмотров

Аватара пользователя
Doctor P
Сообщения: 11
Зарегистрирован: 29 авг 2019, 06:33
Откуда: Ванкувер, Канада

Re: Пандемия коронавируса 2020

Сообщение Doctor P » 23 мар 2020, 20:18

В заключение "дайджеста" о коронавирусе еще два обширных материала, в которых есть ответы на все основные вопросы:

Константин Северинов. Интервью

Константин Северинов
доктор биологических наук, профессор факультета молекулярной биологии и биохимии Университета Ратгерса (США), заведующий лабораториями в Институте молекулярной генетики РАН и в Институте биологии гена РАН

А. Нарышкин ― а чего мы о коронавирусе не знаем?

К. Северинов ― Ну смотрите, коронавирусы – это семейство вирусов. Вирусы, вообще, группируются в зависимости от стратегий, которые они используют для эффективного заражения хозяина (или клеток хозяина) и произведения себе подобных. И каждый вирус можно рассматривать именно как стратегию как самому выжить и распространиться как можно больше по планете.

В этом смысле вирус, который всех убивает сразу, он вовсе не хороший вирус, это скорее вирус, который еще маленький, не дорос до правильного состояния. А хороший вирус – с точки зрения вирусов, с точки зрения эволюционной – это тот, который заражает, например, человека (называется это «хозяин»; вирус, заражающий человека, его хозяином является человек) и зараженный организм, особь не чувствует себя очень плохо, а вместо этого гуляет, общается с другими и передает вирус вокруг себя.

А. Нарышкин― Так коронавирус хороший в итоге?

К. Северинов― Опять же это не единственный коронавирус (тот, который сейчас в средствах массовой информации популярен), это просто один из представителей большого семейства. Есть коронавирусы, которые родственники довольно близкие вот этого теперешнего, которые вызывают насморк и такой известности не получили. Ну а так как этот коронавирус, по-видимому, совсем недавно перескочил от своего естественного хозяина (будем считать, что это летучая мышь или панголин, есть такой звероящер) на людей, то он пока что еще притирается к нам, но потихонечку (на самом деле, довольно быстро) притрется и, скорее всего, мы его просто перестанем замечать.

А. Нарышкин― Но можно ли ждать каких-то откровений опять же в какой-то отдаленной перспективе?

К. Северинов― Он ничуть не хуже и не лучше любого другого коронавируса. Это достаточно исследованная группа вирусов. Есть другие вирусы – есть вирусы гриппа, есть триавирусы, есть ретровирусы (например, вирус СПИДа). Они все устроены по-разному – у них разный геном, они используют разные стратегии для того, чтобы выжить. И они конкурируют друг с другом на своих хозяев, то есть на нас. Мы для них некое мясо, на которых они живут. Вирусы же сами по себе не живые. Они живут постольку, поскольку есть мы. Если мы все вымрем, то и вирусы вымрут. Им это совсем не нужно. Ну, если считать, что они одушевленные и что им вообще что-то нужно.

А. Нарышкин― То есть уже – я, может быть, по кругу хожу, извините – о коронавирусе мы знаем достаточно?

К. Северинов― Молекулярные биологи знают достаточно много о стратегиях развития этих вирусов. Да, это правильное утверждение.

А. Нарышкин― Вакцина есть? Она может быть? Ее не может быть? Как здесь отличить правдивую информацию от каких-то фейков?

К. Северинов― Ну, во-первых, нужно разделить фундаментальное знание о том, как вирус ведет себя в зараженной клетке или какой патогенез заболевания, вызванного этим вирусом, от вакцины. Вакцина работает следующим образом. В принципе, человек, перенесший инфекцию, он становится в некотором смысле вакцинированным, потому что одна из причин, почему он или она перенесли инфекцию и больше не заболевают – потому что в их теле, в их биологических жидкостях, в крови образовались антитела, которые специфически узнают вирус, связываются с ним, буквально как ключ и замок, и инактивируют его, не дают инфекции развиться.

Вакцина работает таким же образом. Ну, самый простой способ – самые старые вакцины использовали просто ослабленные вирусы. Ну вот таким образом прививка от оспы работала самая первая еще, когда коровий вирус вакцинировал против человеческого вируса.

А. Нарышкин― Так если все так просто, где вакцина-то? Уже можно было бы перепривить, наверное, всех по 10 раз.

К. Северинов― Нет, ну смотрите, перепривить – нас все-таки людей много. Конкретно этот вирус, о котором идет речь, он был выделен в культуре буквально 2 месяца назад (на самом деле, меньше). Его геном действительно очень быстро удалось расшифровать. Но дальше возникает техника. То есть все шаги технологические, необходимые для того, чтобы сделать вакцину, они совершенно понятны.

Имея геном, генетическую последовательность вируса, можно предсказать тот ген, который кодирует белок оболочки вируса – это то, что вирусная частица предоставляет наружу для нашей иммунной системы. Такой белок нужно будет произвести в больших количествах в каких-то лабораториях, в каких-то реакторах. Нужно показать, что инъекция такого белка в какой-нибудь организм, например, в кролика, вызывает у кролика иммунный ответ – в крови у кролика возникают антитела.

Потом нужно показать, что эти антитела инактивируют вирус. Вообще говоря, наверное, это нужно будет делать на какой-нибудь специальной модели. Ученые сначала не на людях делают, а тренируются на кошечках (или на мышках).

А. Нарышкин― Кошечек не жалко никому.

К. Северинов― Ну да. На ком-нибудь таком. Но для этого нужно установить систему, в которой этот наш конкретный вирус действительно заражает модельный организм. Модельным организмом будет мышка, кошка или кролик. И полученная нами вакцина действительно инактивирует, снижает интенсивность инфекции. Если вы это показали, то потом вы все-таки хотите лечить не кошечек, а людей. Вам нужно показать, что ваша вакцина, вообще говоря, безопасна. То есть сначала вы не используете ее для лечения, а начинаете вкалывать полученный вами препарат здоровым людям и наблюдать за ними, всё ли с ними хорошо.

И только после этого, доказав, что она безопасна эта вакцина, вы можете начинать делать какие-то тесты на зараженных людях, причем в идеале вам нужно иметь две когорты людей – зараженных и незараженных. Зараженные, наверное, будут добровольцы. Это еще их тоже нужно поискать. И показать, что зараженные люди вакцинированные, в отличие от невакцинированных, выживают лучше. Тут же возникает, правда, этическая проблема, потому что как же вы одних лечите, а других нет?

И если вы прошли через все это и показали, что все хорошо, это нужно набрать статистику… Потому что вот эти антипрививочники не совсем неправы, потому что вакцина, конечно же, может иметь отрицательные какие-то эффекты. И только показав, что все более-менее безопасно и полезно, вы можете начать сертифицировать это в государственных органах и начать производить это в чудовищных количествах (и кто-то за это должен заплатить). А потом медицинская система должна ввести это в график каких-то прививок, и все мы должны выстроиться в очередь и получать эти прививки.

А. Нарышкин― Ну, вы это так описали… Мне почему-то казалось, если вакцины нет, то это в том числе и потому, что это дорого. А вы описали, и получается, что это очень долго, на самом деле.

К. Северинов― Это долго и дорого. Ну, если вы хотите сделать качественно…

А. Нарышкин― Смотря сколько вы хотите прививать.

К. Северинов― Да. Если вы хотите все-таки еще качественно сделать, вы должны доказать эффективность этой вакцины. Для начала вы ее должны разработать, показать, что она безопасна, потом показать, что еще эффективна, то есть полезна, а потом произвести ее в достаточных количествах, чтобы начать и решить, кого вы хотите прививать. Если мы хотим привить все население Земли, то эта задача фактически не решаемая. Может, мы хотим прививать докторов.

А. Нарышкин― А кого мы хотим прививать? Кого, вообще, правильно прививать в этой истории?

К. Северинов― Наверное, тех, кто являются группами риска. Группы риска – это…

А. Нарышкин― Пожилые.

К. Северинов― Медики, на самом-то деле. Медики тоже же умирают. Они же там находятся. Может быть, пожилые тоже. С другой стороны, ведь все эти действия, которые могут растянуться на годы, ну точно не месяцы… Даже в условиях передовых стран (не будем говорить про Роспотребнадзор), там, где можно это делать быстро, это все равно много времени и будет очень дорого.

А. Нарышкин― Годы?

К. Северинов― Ну, не меньше года. Я бы сказал, что пару лет.

А. Нарышкин― Вакцину делаем просто от вот этих первых этапов, которые вы описали, до того, как выйдет человек и скажет: «Всё, вот она».

К. Северинов― Ну вы знаете, сколько делают лекарство?

А. Нарышкин― Нет.

К. Северинов― Вообще говоря, вот эти инновационные лекарства, если это не «Арбидол» и так далее, то их делают некоторые десятки лет. Ну, вопрос в том, что его нужно сделать, ввести в практику и сертифицировать, и произвести, и т.д., и т.п. Кстати говоря, иногда отзывают, потому что выяснилось, что все это ерунда. Именно поэтому это все дорого.

А. Нарышкин― Вот тут вопрос про тех, кто уже переболел коронавирусом. Заразны ли они для других?

К. Северинов― Ну, вообще говоря, нет. Если они переболели, у них нет вируса, у них есть антитела, которые этот вирус вывели. Смотрите, почти на все такого рода вопросы сейчас можно ответить только на уровне более или менее информированного мнения. И никто не поручится ни за что 100%. Мы сейчас видим эпидемию, которая развивается вокруг нас. И данных, на самом-то деле, просто нет. Возможно, в будущем, если мы вообще будем помнить про эту эпидемию (скорее мы будем помнить про экономический кризис, ею вызванный или происходящий параллельно с ней), можно будет сделать ретроспективный анализ и что-то сказать. Но вот прямо сейчас просто, на самом деле, нет данных.

Например, если сама диагностика этого заболевания, прямо скажем, не очень точна, а симптомы не очень такие специфические, если у человека была высокая температура, и ему сказали, что у него был вирус, а потом он вылечился, а потом он опять заболел, то должны ли мы интерпретировать это, что произошло повторное заражение, например, или же что просто первое или второе заболевание были неправильно диагностированы? Мы, в общем-то, не знаем.

А. Нарышкин― ...носители, если они уже поправились, то они будут носителями до смерти?

К. Северинов― Ну, таких данных нет. Нужно тогда посмотреть на этих носителей и убедиться, что они умрут сначала и кого они заразили. И вообще вопрос в том, есть ли носительство этого вируса. Насколько я понимаю, это неизвестно. То есть, вообще говоря, люди вылечиваются полностью. Вот те люди, которые переболели, они ничего не носят. Ну, хотя грипп – это другой вирус, но тем не менее человек, переболевший гриппом, он не является его носителем. Но он, просто, может потом через год заболеть другим вариантов вируса. Но это уже другой вопрос.

А. Нарышкин― Повторно болеть могут?

К. Северинов― Нет хороших данных.

А. Нарышкин― То есть как раз к разговору про антитела.

К. Северинов― Я только что описал ситуацию. Для того, чтобы показать, что люди могут повторно болеть, нужно иметь набор достаточно большой людей, которые гарантированно правильно определены, что заражение было и в первый, и во второй раз вызвано вирусом и что вирус был один и тот же. Вирус ведь тоже меняется.

Вот когда я рассказал про долгое время, необходимое для приготовления вакцины, надо понимать, что к тому времени, когда вакцина будет, вирус, скорее всего, будет уже другим. Он эволюционирует вместе с нами. Мы эволюционируем или умирая от заражения, или приобретая иммунитет. Вирус эволюционирует, потихонечку приспосабливаясь к нам и приходя в состояние, когда он будет вызывать у нас гораздо более мягкие симптомы, но при этом контагиозность (его способность заражать разных людей) будет увеличиваться.

А. Нарышкин― Михаил Фаворов, эпидемиолог, допустил так аккуратно, что у коронавируса, возможно, будет сезонность. То есть сейчас идет пик, потом у нас весна, по-другому как-то слизистые у нас работают, и, возможно, потом – например, осенью или следующей зимой – опять будет коронавирус (может быть, уже в меньших масштабах).

К. Северинов― С гриппом ровно так же и происходит. Потому что влияние окружающей среды на эпидемию очень большое, потому что в зависимости от времен года меняется наше поведение, меняется температура, влажность, количество ультрафиолета в воздухе, соответственно, эффективность передачи вируса также меняется. Понятное дело. В частности, во время каникул летом школьники разбегаются. Но сейчас они и так уже по домам сидят, но тем не менее.

А. Нарышкин― То есть я правильно понимаю, например, – вы можете это исключать или не исключать, – следующей зимой нам врачи, если все будет хорошо сейчас с коронавирусом, будут говорить: «Делайте прививки от гриппа, делайте прививки от коронавируса…».

К. Северинов― Следующей зимой прививок от коронавируса не будет.

А. Нарышкин― Не будет.

К. Северинов― Не будет.

А. Нарышкин― Как бы мы ни старались.

К. Северинов― Ну, не мы.

А. Нарышкин― Но вы сказали – год. А почему нельзя просто всем ученым объединиться и всем думать?

К. Северинов― Почему нельзя всем женщинам объединиться и родить ребенка за 10 минут? Казалось бы, да? Если каждая из них может это сделать за 9 месяцев, ну в чем проблема-то? Поднапрячься. Ну есть все-таки какие-то…

А. Нарышкин― А обмен мнениями происходит сейчас между учеными или каждая лаборатория как будто бы стремится поскорее это сделать и потом претендовать на Нобелевскую премию?

К. Северинов― Нет, ну смотрите, ученые – тоже люди. Я уже давно живу. Вот я помню, что было в Соединенных Штатах, когда начались государственные программы по разработке разных лекарств от вируса СПИДа. С одной стороны, возникает пищевая лихорадка, потому что сейчас можно получить деньги – это не означает, что плохо – для попытки что-то сделать полезное. И тема коронавируса очень модная. На нем можно получать финансирование. Сейчас в России будет открываться. Вот ученые объединяются в группы какие-то такие, предлагают что-то.

А. Нарышкин― Значит ли это, что они все шарлатаны по умолчанию?

К. Северинов― Почему? Нет. Они, наверное, хорошие люди и хотят помочь. Но само по себе желание помочь… Вот раком многие болеют. Нам иногда в Сколтех пишут люди, которые хотят поступить в Сколтех на программы: «У меня бабушка умерла от рака. И с тех пор я решил, что я не буду больше заниматься спортом и еще чем-то, а буду заниматься раком и победю его». Но это же так не работает.

Аватара пользователя
Doctor P
Сообщения: 11
Зарегистрирован: 29 авг 2019, 06:33
Откуда: Ванкувер, Канада

Re: Пандемия коронавируса 2020

Сообщение Doctor P » 23 мар 2020, 20:23

А. Нарышкин― Какими могут быть последствия перенесенного COVID-19? Пишут, что легкие повреждаются даже при легком течении.

К. Северинов― Ну, опять же все-таки надо понимать, что мы сейчас находимся в ситуации хайпа, все боятся, и отовсюду идут разные сообщения обо всем. Данных на эту тему сейчас просто нет. Для того, чтобы определить, есть ли долговременные последствия у людей, допустим, тяжело переболевших этой инфекцией и выздоровевших, нужно делать какие-то долгосрочные наблюдения, чтобы сделать какой-то статистически значимый вывод. Тот факт, что у кого-то, кто переболел, вдруг возникли какие-то проблемы, не означает, что это, вообще, общее свойство.

Это сейчас очень интересный момент. Для ученых, особенно для эпидемиологов, это очень интересно. Но делать какие-то выводы сейчас точно преждевременно и паниковать тоже.

А. Нарышкин― Есть версия, что коронавирус – это не естественный вирус, переданный от животных, а искусственно созданный вирус, скомпонованный из разных уже известных вирусов. Что вы можете сказать об этой теории? Вот вы уже улыбаетесь. Хорошо.

К. Северинов― Это вот к вопросу о том, хорошие ученые, плохие и что они хотят. Ну, действительно, появилось давно, месяц назад (теперь это уже считается давно) несколько сообщений в настоящих научных порталах… Есть сейчас новая система, когда ученые получили возможность быстро публиковать какие-то свои данные, но при этом эти данные не обозревались, не рецензировались их коллегами. Вот ты что-то вывесил, и оно там висит.

А. Нарышкин― То есть у научного сообщества свой собственный Фейсбук, условно.

К. Северинов― Ну да. Называется bioRxiv. Вот туда на эти сайты заходят, в частности, журналисты и другие люди.

А. Нарышкин― Не разобравшись…

К. Северинов― Да, они начинают про это писать, что ученые из Индии что-то такое сказали. Нет, это полный бред. А главное, что мы не можем этого сделать, даже если кто-то очень захотел, потому что до сих пор уровень развития не таков, что мы можем создать что-то с желаемыми свойствами. Мы можем испортить почти все что угодно на уровне генетической манипуляции, но создать организм с нужными свойствами мы не можем. Вы не можете себе представить, что есть какой-то такой чертеж, вы говорите: «Я хочу сделать вирус, чтобы он был злобный, убивал только китайцев или только русских».

А. Нарышкин― А нельзя такой вирус сделать?

К. Северинов― Нет.

А. Нарышкин― Точно? Темнокожих, индусов. Нет?

К. Северинов― Нет. Ну потому что мы не имеем достаточно данных о том, чтобы понять, насколько физиология темнокожих, индусов, евреев или русских (что бы это ни было) отличает одну группу от другой, чтоб придумать специального патогена, который бы эту разницу использовал. Мы этого не можем сделать в принципе. Эта задача, возможно, не решаемая вообще. Ну, на сегодняшний момент она нерешаемая точно. И даже непонятно, как к ней подступиться. Это не означает, что нет товарищей, которые могут своим этим политическим хозяевам рассказать, что так можно сделать, и потом деньги на это попросить. Здесь можно быть точно уверенным, что это конспирологическая теория и она неверна.

Более того, похожие коронавирусы существуют. Так же, как люди отличаются друг от друга генетически, так же и вирусы отличаются друг от друга. Некоторые из них случайно, нецеленаправленно получают возможность делать то, что обычный вариант делать не умеет (например, прекратить заражать мышек, а начать заражать людей).

А. Нарышкин― Вы исключаете, что, например, китайцы это могли сделать сами в лабораториях? Потому что такую версию я тоже слышал.

К. Северинов― Смотрите, я не оспариваю, что вы слышали такую версию. Такая версия действительно есть. Но я как ученый и в этой конкретной области все-таки что-то понимающий совершенно исключаю возможность направленного изменения генома какого бы то ни было вируса для получения новых свойств, таких как, например, способность эффективно заражать людей вообще или людей определенной расы в частности.

А. Нарышкин― Я смотрю в чат в Ютюбе на канале «Эхо Москвы», где у нас идет трансляция – с вакцинами, кажется, все понятно пока что на этом промежуточном этапе.

К. Северинов― Понятно, что не будет, да.

А. Нарышкин― Да. Есть уже такой консенсус. Лекарства. Идут ли какие-то разработки? Чем сейчас лечат и вообще лечат ли коронавирус? Ну, тех, кто поступил с признаками коронавируса.

К. Северинов― Лечат. Насколько я понимаю, пить дают и «Адвил» или что-нибудь жаропонижающее. Потому что в отличие от бактериальных инфекций, для лечения которых существуют антибиотики и пока что еще действуют, против вирусных инфекций реально хороших лекарств нет. Здесь только нужно понимать, нужно такую важную вещь сказать, есть случаи, например, СПИДа (вируса иммунодефицита) – там есть лекарства.

Но эти лекарства такие интересные – они не вылечивают болезнь, они просто вирус держат под контролем и не дают ему убить его носителя. Это не в чистом смысле вылечивание. Но, к сожалению, так как вирус сам по себе не живой (он живет только в наших клетках), то придумать хороший способ, как бороться с вирусной инфекцией, нет. Можно бороться с симптомами и надеяться, что иммунная система нашего организма в конечном счете вирус победит или под контроль какой-то поставит.

А. Нарышкин― Но какие-то новые способы облегчать симптомы будут в ближайшее время? Потому что то, что вы описали – просто пить воду и жаропонижающие.

К. Северинов― Да, если у вас действительно высокая температура. Или не пить жаропонижающие, если она у вас не очень высокая.

А. Нарышкин― Подождите, я себе представляю таблетку какую-нибудь, ее скушал – и всё, сразу же пошел из Коммунарки на улицу, ничем не болеешь.

К. Северинов― Нет, такого нету. Это справедливо, в общем-то, для всех вирусных инфекций. Есть какие-то лекарства, которые снижают эффективность размножения вируса в клетках. Но как правило эти же лекарства еще и сильно влияют на наш собственный организм. В этом смысле всегда возникает баланс того, хотите ли вы их использовать или нет.

А. Нарышкин― Чем отличаются тесты, которые определяют заражение за 48 часов и экспресс-тесты?

К. Северинов― Я не знаю. Есть два способа тестирования. Один способ связан с детекцией нуклеиновой кислоты (РНК вируса) в образце, взятом от человека. И он основан на так называемой цепной полимеразной реакции. Для этого теста и нужно знание генома вируса. Эти тесты есть. Сам по себе анализ занимает несколько часов. Проблема в том, что очень важно, чтоб эти тесты были правильные. И для этого нужно, чтобы лаборатории были сертифицированы и персонал был подготовленный. И даже эти тесты, в общем-то, слабали на коленке.

И для того, чтобы тест ввести в обиход, нужно знать про него, насколько он специфичен и насколько часто он ошибается, причем и в ту, и в другую сторону – сколько среди больных людей заведомо этот тест определяет как здоровых и сколько среди здоровых людей он определяет как больных.

А. Нарышкин― Про российские тесты что можно сказать? Потому что на нас вываливают цифры – 700 тысяч отправили в регионы.

К. Северинов― Про российские тесты можно сказать ничего, потому что никаких таких данных на этот счет нету.

А. Нарышкин― Ой, страшно.

К. Северинов― Очевидно совершенно, что эти тесты не были валидированы. Но это не означает, что это что-то особенное такое наше российское. Например, CDC (американская организация, которая по контролю инфекционных заболеваний) разработала тест… Вообще говоря, сказать, что ты разработал тест, очень просто. Это, в общем, третьекурсник может сделать. Если у тебя есть геном вируса, то ты можешь придумать способ, как его детектировать.

Но выяснилось, что тест, который сделала CDC, он тоже нехороший. Почему? Потом что одно дело – определить нуклеиновую кислоту вируса и показать, какое минимальное количество вирусных геномов вы можете определить в пробирке в отсутствие всего остального. Но если вы берете мокроту или еще какую-нибудь гадость, где еще много всего, выясняется, что реальность совсем другая.

Вот есть другой тест. Он связан с антителами.

А. Нарышкин― Мы с вами слушали сейчас новости. И вас заявление Мишустина, как это говорят, улыбнуло. Вы чуть ли не рассмеялись даже, когда было сказано премьер-министром, что 6 вакцин у нас разработано. Объясните, что здесь смешного?

К. Северинов― Ну, мы начали с вами с того, что все-таки вакцины разрабатываются долго. Учитывая, что первые случаи заражения в России объявлены были месяц назад, то реальной возможности говорить о том, что сейчас есть какие-то вакцины, ну не приходится. То есть это «wishful thinking» такой. Наверняка, какие-то работы ведут. И очень хорошо, что ведут работы. Не уверен, что их нужно вести 24 часа в сутки. Там же тоже есть проблемы. Клетки растут с определенной скоростью, вирусы – тоже. И здесь тоже не убыстрить.

А. Нарышкин― Ну нам врут? Вот то, что сказал Мишустин.

К. Северинов― Нет, я уверен, что и к премьер-министру тоже подошли какие-нибудь уважаемые ученые (он же не специалист) и сказали, что у нас эта вакцина уже есть, у нас есть давнишние наработки, сейчас мы их вынем и это сделаем.

А. Нарышкин― У нас так с вооружением часто делают. Вот у нас свежее вооружение, а потом выясняется, что это в конце 80-х уже начали заниматься.

К. Северинов― Но все-таки это очень непростая вещь. Политики же тоже должны говорить, что что-то делается. Они обязаны это делать. Наверняка, что-то делается. Но не надо ждать быстрых результатов.

А. Нарышкин― Вот вы сказали, что есть еще второй тест.

К. Северинов― Да, второй тест – это иммунологический. То есть вам нужно получить белок вируса и ввести этот белок в какую-нибудь опять же зверюшку, в кролика, чтоб в кролике образовались антитела. И потом, используя полученные антитела, которые специфически взаимодействуют, опять же как ключ в замок, с вирусом, научиться разработать систему, которая будет определять небольшие количества вируса в крови пациента. Это позволит вам говорить о том, что человек или болеет (если у него есть антитела), или переболел.

Если вы соедините тест на нуклеиновые кислоты и на антитела, то вы можете различить группы людей или полностью здоровых (отрицательные и там, и там), или больных, но у них есть иммунный ответ (это когда есть и нуклеиновая кислота вируса, и антитела), или выздоровевших (это те, которые с антителами, но без нуклеиновой кислоты). Таким образом, кстати, можно определять и количество переболевших, что очень полезно для эпидемиологического анализа.

А. Нарышкин― А вот тесты ВОЗ – мы тоже по новостям слышали – 100 миллионов штук по всему миру собираются развести – это что? Это вот какие тесты?

К. Северинов― Ну, я думаю, что это, конечно же, тесты на основе цепной полимеразной реакции. Здесь возникает та же самая проблема. Если вы берете полтора миллиона тестов, раздаете их в разные страны, и там более-менее неподготовленные люди (или даже подготовленные люди) начинают использовать эти тесты, потому что у всех паника и все бегут и хотят провериться.

На самом деле, совершенно непонятно, во-первых, зачем им это знать. Допустим, у меня и у вас есть эта инфекция и мы небессимптомны.

А. Нарышкин― Как зачем знать? Чтобы сидеть дома и не заражать никого больше.

К. Северинов― Ну, на самом-то деле, у нас сейчас сидят дома те, которые все-таки симптомы какие-то проявляют. И все-таки большинство людей никакого вируса в себе не несет. Вы начинаете всех тестировать. Пусть у вас 10% ошибка. То есть из тысячи человек, которых вы проверили… Пусть вы проверили 900 человек и 9 человек у вас выявилось как будто бы положительные. Но при той точности метода, который вы используете, все эти 9 человек на самом-то деле могут быть здоровые, у вас просто метод не сработал. Но вы тут же включаете эту светомузыку, призываете скорую помощь, космонавтов, отвозите их на Коммунарку, кладете их туда, где есть реальные больные. Что вы выиграли?

С другой стороны, если ваш тест не очень точный и дает и отрицательные результаты, то среди тех 900 человек, которые вы проверили, были больные, но ваш тест на них не сработал. А дальше вы их отпускаете наружу.

А. Нарышкин― Я запутался, Константин. Вообще не тестировать? Или как надо тестировать?

К. Северинов― Ну, тестировать бессимптомных людей… То есть что будут делать с этими тестами? По-видимому, всех будут поголовно тестировать. Большинство людей бессимптомны. Зачем это делать, совершенно непонятно. То есть какой должен быть после этого результат? Всех этих людей попрятать в Коммунарке, которая есть в каждой отдельной стране? Знаете, Коммунарки тут же переполнятся. Большинство из этих людей будут здоровы.

А. Нарышкин― А здоровые бессимптомны, потому что выйти на улицу и сразу на выходе из больницы заполучить этот вирус.

К. Северинов― То есть опять же, на самом-то деле… Ну, правда, в Англии сейчас, по-видимому, оказалось, что такая стратегия не вполне работает. Мы не знаем, какая стратегия сработает для контролирования успешного этой конкретной эпидемии. Мы же не фрикуем так по поводу гриппа, потому что у нас вырабатывается в популяции к нему иммунитет.

А. Нарышкин― Но грипп уже давно. Все привыкли к нему. Старый добрый грипп.

К. Северинов― Ну какая вам разница, от чего вы умрете?

А. Нарышкин― Как?

К. Северинов― Вы согласны на грипп, а на коронавирус нет?

А. Нарышкин― Я пока вообще не согласен. Правильно ли, что сейчас закрыто авиасообщение?

К. Северинов― Ну, в некотором смысле мы здесь не совсем самостоятельны, потому что оно закрывается с двух сторон.

А. Нарышкин― Да.

К. Северинов― Но сейчас ведь уже у нас эпидемия есть. Это совершенно очевидно. И в этом смысле, если к нам будут прилетать люди из другой страны, где, например, уровень зараженности даже и ниже, то чего мы добиваемся? У нас уже все внутри произошло.

А. Нарышкин― То есть границы уже можно открыть (авиасообщение)?

К. Северинов― Вопрос не в том, можно это делать или нет. Это те соображения, которые необходимо рассматривать. У нас, по-моему, есть штаб какой-то государственный.

А. Нарышкин― По-моему, даже три. Есть, по-моему, московский штаб.

К. Северинов― Может быть, три. Да, наверняка. Генштаб и еще какие-то штабы региональные. В каждом из этих штабов сидят люди в основном администраторы, а не эпидемиологи. Кстати говоря, вот в Штатах сейчас несколько эпидемиологов советуют государству на предмет принятия каких-то решений. Ситуация меняется, в общем-то, день ото дня. И при принятии решений нужно сообразовываться с какими-то профессиональными знаниями, а не только с желанием сделать 6 вакцин. Ну, это такое общее соображение.

Аватара пользователя
Doctor P
Сообщения: 11
Зарегистрирован: 29 авг 2019, 06:33
Откуда: Ванкувер, Канада

Re: Пандемия коронавируса 2020

Сообщение Doctor P » 23 мар 2020, 20:28

А. Нарышкин― Меры городские обсуждаются. И люди пугаются. При этом часть даже требует город закрыть вот сейчас наподобие Ухани: «Давайте пусть все будут сидеть дома, комендантский час и так далее». Это сейчас нужно, если у нас уже вирус здесь?

К. Северинов― Ну смотрите, случай в Ухани показывает, что жесткие меры помогают снизить заболеваемость. У них сейчас количество новых случаев меньше, чем у нас, ежедневно если считать. То есть это, безусловно, работает. Нужно только сообразовываться с ценой такого рода мер, а также потенциальными социальными последствиями.

А. Нарышкин― А в чем здесь могут быть социальные последствия?

К. Северинов― Если нас всех посадить домой, будем там сидеть, еще комендантский час и кто-то будет по улице ходить… Кстати, те, кто нас будут сторожить, не факт, что они сами не заболеют. То есть милиционеры же тоже могут болеть. В принципе, они же тоже люди. То на какой-то стадии, наверное, всем надоест и люди просто прекратят выполнять требования. Для такого рода мер необходимо, чтобы те, над кем эти меры предпринимают, были с ними ну хоть как-то согласны. А долго это продолжаться вряд ли может. Но на какой-то стадии паника снизится, уровень скуки возрастет настолько, что все начнут заниматься своими делами.

А. Нарышкин― Тем более весна, все распускается, солнышко. Метро, общественный транспорт насколько эффективно закрывать?

К. Северинов― Ну, любое место, где концентрируется большое количество людей, будет способствовать передаче инфекции, если она передается воздушно-капельным путем. То же самое школы и такого рода вещи.

А. Нарышкин― Да.

К. Северинов― Да, это правильно.

А. Нарышкин― Но при том, что опять же будут последствия, пробки и так далее.

К. Северинов― Да. Не, ну ситуация плохая. Все же ищут наилучший из худших способов. Все эти способы неудобны. Все они приводят к неудобствам каждого из нас.

А. Нарышкин― Личную стратегию какую можно избрать сейчас, например, для москвичей, где в России пока что самое большое число выявленных с коронавирусом? Сидеть дома, минимизировать контакты с людьми, не жать руки? Что делать?

К. Северинов― Ну, это уже много раз говорилось. То есть есть люди, которые заведомо находятся в группе риска, особенно пожилые люди. Им, по-видимому, лучше сидеть дома и ограничить общение. Для большинства из нас (я себя тоже отношу к молодым относительно), кроме обычных мер предосторожности – гигиенических мер и так далее и исключения каких-то мест, в которых группируется большое количество людей, я не вижу особых причин, зачем самого себя переводить на карантин, если нет на это никаких показаний, ну или симптомов.

А. Нарышкин― С масками объясните лишний раз. Потому что я даже врачей разных слушаю – у них нет единого мнения. Маски только на больных надевать, маски надевать на всех разной степени защиты?

К. Северинов― Вы же сами все возможности сказали. То есть нет специальных данных.

А. Нарышкин― Подождите, есть же специалисты.

К. Северинов― Из общих соображений понятно, что заболевший человек будет источником инфекции. Если на него надеть маску – это похоже на то, чтобы его изолировать, то есть эффективность передачи инфекции сократится.

А. Нарышкин― А если я не болею и не хочу заболеть?

К. Северинов― Смотрите, вы все равно заболеете.

А. Нарышкин― Это как приговор звучит.

К. Северинов― Нет, нет, нет. Мы все заболеем в той или иной степени. И заболев, мы приобретем иммунитет. Поэтому чем быстрее мы заболеем, и это пройдет все в относительно легкой форме, тем, вообще говоря, лучше.

А. Нарышкин― ...про лечение COVID препаратами от малярии». Ну, мы зафиксировали, да, с вами, что нет лечения сейчас?

К. Северинов― Ну, вообще говоря, малярия вызывается малярийным плазмодием, который не есть вирус. Это такой простейший зверек. И никаких причин, почему бы… На самом деле, это не совсем так. То есть выясняется, что очень часто одни лекарства, которые разрабатывались против одной болезни, оказывается, почему-то помогают и от других, не против тех, от которых они исходно разрабатывались.

Но для того, чтобы показать, что это так, опять же нужно провести сертифицированные какие-то доказательные исследования, на которые просто не было времени. Наверное, можно пойти взять все что есть в аптеке и начать все это глотать всем зараженным коронавирусом, но только на очень большой статистике, и смотреть, что получится. Но таких данных сейчас нет.

А. Нарышкин― Есть ли у вас мнение, ваше собственное особое мнение, почему Италия сейчас является очагом вот этой заболеваемости?

К. Северинов― Я не уверен, что она является очагом. В смысле в ней происходят заболевания. Является ли она очагом в том смысле, что из нее идет распространение вируса, я просто не знаю.

А. Нарышкин― Я по-другому спрошу. Почему там по 400 человек умирает в день? В чем вот там феномен? Это же не какой-то уникальный климат.

К. Северинов― Вот есть такая прекрасная наука биоинформатика. Знаете, есть такое понятие «citizen science» — это когда людям нечего делать, они начинают заниматься наукой и считают, что за этим будущее.

А. Нарышкин― То есть случайно что-то найдешь.

К. Северинов― Не, не, не.

А. Нарышкин― Или как?

К. Северинов― Можно все-таки делать это более-менее разумно. Те, которые сидят на карантине особенно и хотят помочь, они могут заняться следующим экзерсисом. Сейчас есть довольно большое количество геномов коронавируса. Что это означает? Из различных пациентов выделяли вирусы, определяли их нуклеотидную последовательность. Они все находятся в базе данных, которая открыта, на нее можно посмотреть. И желающие могут построить карту распространения вируса.

Дело в том, что вирус, переходя от одного человека к другому, потихонечку меняется, набирает изменения, как будто бы опечатки в тексте. В этом смысле самый первый вирус как такой референс, как Библия, если хотите. Все последующие чуть-чуть отличаются.

А. Нарышкин― Так они слабее? Они в какую сторону отличаются?

К. Северинов― А это неважно. Они отличаются случайным образом. В них набираются изменения. Так что есть исходный вирус, есть на шаг от него стоящий, на два, на три и так далее. В принципе, можно, сравнивая последовательности вирусных геномов, полученных из Италии, из Кореи, из России (вот сейчас только что в России был сделан первый геном), построить такое дерево, если хотите, накопления изменений от исходного китайского варианта, от самого раннего.

А. Нарышкин― А что нам это даст?

К. Северинов― Если мы поверим (а, в общем, со всеми остальными вирусными инфекциями это правда), что паразит (в данном случае – вирус) потихонечку приспосабливается к своему новому хозяину, то вирусы, вызывающие менее острые формы заболевания, будут иметь больше отличий от исходного варианта, который был первым или одним из первых, перепрыгнувших от какого-то дикого животного к человеку. Поэтому можно предположить – я, просто, не знаю, мне это специально не интересно – что итальянский вариант просто ближе к первым вариантам из Китая, чем, например, русский вариант или какой-нибудь вариант в Корее.

А. Нарышкин― То есть даже в России у нас соотечественники могут переболеть по-разному – каким-то там вариантом корейским, итальянским, немецким?

К. Северинов― Ну безусловно. У нас страна большая. И в этом смысле у нас большие границы. И люди, принесшие сюда вирус, могли подцепит его в разных местах.

А. Нарышкин― Как надо на цифры смотреть, которые сейчас нам наше правительство озвучивает по заболевшим? Потому что мы знаем, если кто-то, например, в нашем эфире допускает какие-то такие оценки ничем не подкрепленные даже о количестве смертей, которые, возможно, власти скрывают, то где вот правда? Нам говорят, несколько сотен по всей России. 140 миллионов и несколько сотен. Хотя мы смотрим на Европу, и там такой солидный результат.

К. Северинов― Насколько я понимаю, сейчас около 155 или 200 заболевших. Якобы только одна смерть и то даже неподтвержденная.

А. Нарышкин― Сказали, что там букет был заболеваний. В общем, коронавирус не на первом месте точно.

К. Северинов― Да. Но тем не менее умер человек, у которого коронавирус был. Получается, что у нас смертность где-то около 0,5%. Ну это не сильно отличается от параметров, которые есть в Корее – там, по-моему, 1,5% или около 1%. То есть очевидного вранья не видно. Но это не означает, что его нет. То, что сейчас говорится, не невозможно. С другой стороны, мы ж не знаем настоящую статистику, если мы предполагаем, что эта статистика, которую нам говорят, неправильная. А почему вы считаете, что она неправильная?

А. Нарышкин― Мы можем ждать в России какого-то всплеска заболеваемости?

К. Северинов― Да, безусловно. Просто, если вы сидите на карантине и вам нечего делать, займитесь построением графиков. И слушайте официальную статистику. Знаете, раньше были такие уроки природоведения. Там нужно было дневник вести – как температура меняется. Точно так же можно вести дневник и отмечать количество новых случаев в нашей стране или в других странах. Есть также сайты, где это делают за вас.

И вы можете увидеть динамику всего процесса. Вы увидите, что сейчас у нас идет резкий подъем. И надо понимать, что такого рода инфекционные процессы экспоненциальны, то есть каждый заболевший имеет возможность заразить еще большое количество людей. И все это так быстро-быстро растет.

А. Нарышкин― А без симптомов можно ходить и быть переносчиком?

К. Северинов― Да. Но так как у вас нет симптомов, вы про это не будете знать, и никто вокруг вас тоже не будет знать. Но это не повод, чтобы охотиться на людей, которые без симптомов ходят вот здесь по Новому Арбату и проверять их.

А. Нарышкин― Мы с вами можем быть переносчиками, при том что у нас особых проявлений нет – ни жара, ничего?

К. Северинов― Можем. Может быть, я вам сейчас что-то передал и наоборот, потому что мы сидим меньше чем в 2 метрах.

А. Нарышкин― А вот эта социальная дистанция насколько важна сейчас?

К. Северинов― Это не социальная дистанция, это физическая дистанция, потому что более-менее известно, насколько капельки, которые выходят изо рта при дыхании и так далее, насколько они распространяются вокруг человек. И естественно, можно со вдохом это получить.

А. Нарышкин― Тут про конкретные препараты вас спрашивают. «Тамифлю», противовирусный препарат, может ли помочь?

К. Северинов― Ну, опять же «Тамифлю» исходно разрабатывался против гриппа. И даже в случае гриппа нет уверенности, что он действительно помогает. И смотрите, что значит может или не может? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нужно провести исследования с когортой заболевших людей и показать, что те, кому давали «Тамифлю», чувствовали себя лучше, чем без него. Таких исследований не было.

А. Нарышкин― Инфицированы ли все, учитывая, что с ноября вирус гуляет по Земле?

К. Северинов― Нет, совершенно точно нет. В частности, потому, что хотя имеющиеся тесты неидеальны, но, безусловно, они дают то количество отрицательных результатов, которые они дают, больше, чем ожидаемое количество, исходя из их точности, если бы это было все неправда. Поэтому, конечно, нет. Именно поэтому инфекция и распространяется. Если бы все были инфицированы, то динамика инфекции была бы не такая.

А. Нарышкин― Есть у вас правильный совет тем, кто, например, сидит дома и почувствовал симптомы какие-то – вот жар, температура, и при этом не возвращался ни из Италии, ни из Китая? Жар, сопли. Звонить в скорую, не звонить в скорую?

К. Северинов― Ну, представьте себе, что мы находимся не вот в этой точке, а год назад, когда еще про коронавирус ничего не знали. Ну, в ноябре, когда тоже про коронавирус не знали. Если у вас есть жар и сопли, вы же…

А. Нарышкин― Там можно на работу даже сходить.

К. Северинов― Вот. Вы же не начинаете заказывать белые тапочки. Ничего в этом смысле не изменилось. То есть мнительность понятна. Но температура вовсе не означает, что у вас коронавирус.

А. Нарышкин― А характерные тогда признаки.

К. Северинов― Вообще говоря, и в ноябре если у вас была температура, то ходить на работу – довольно глупо. Зачем главное?

А. Нарышкин― Это правда.

К. Северинов― Характерных признаков нет. Это лающий кашель и инфекция, которая быстро спускается вниз, и потом вам не хватает дыхания.

А. Нарышкин― Понятно ли, почему пенсионеры больше всего страдают? Вот опять же представили историю с погибшей в Москве. У нее много было…

К. Северинов― Ну смотрите, вы же сами сказали, что был букет болезней. То есть старость – не радость, к сожалению. И, в принципе, пожилые люди вообще более подвержены инфекциям, всяким поломкам и так далее. Шейка бедра обычно ломается больше у пожилых.

А. Нарышкин― Значит ли, что мужчина в самом расцвете сил, курящий и пьющий, с проблемами с сердцем, он, в принципе, ничем не отличается от человека пожилого?

К. Северинов― Вы про расцвет сил или про курение?

А. Нарышкин― Ну, я имею в виду в 30-35 лет, но при этом ведет нездоровый образ жизни.

К. Северинов― Нет, на самом-то деле, это вопрос скорее не здоровости образа жизни, а немножко генетики. Мы все отличаемся друг от друга на уровне наших генов. Немножко, но отличаемся. И эти отличия делают нас более или менее подверженными тем или другим инфекциям. В общем случае мы не знаем почему. Именно поэтому нельзя, например, сделать оружие генетическое, которое бы специфически поражало людей определенной расы. Поэтому старайтесь быть здоровыми.

Очевидно, что лучше быть здоровым и богатым, чем больным и бедным. Но умирают же не только пожилые люди. На самом деле, достаточно статистики нет, но утверждение, что умирают только после 60 лет – это неверно.

А. Нарышкин― Сроки окончания пандемии от кого или от чего зависят?

К. Северинов― Иншаллах. От господа бога. Ну как, очевидно, что это зависит в какой-то степени от мер, которые принимают политики, руководители государств, медики и собственно само население. Но, вообще говоря, это естественный процесс. Мы немного здесь контролируем. Эпидемия закончится тем быстрее, чем быстрее все переболеют.

А. Нарышкин― Интерфероны можно применять для профилактики коронавируса?

К. Северинов― Нет. Интерфероны – это часть такого генерализованного общего ответа нашего организма на вирусную инфекцию. Если бы вы знали, когда у вас начинается заболевание за неделю до того, как возникают симптомы, и применили тогда бы интерферон, то, наверное, ваши шансы не заболеть повысились бы. Но это немножко как играть на бирже. Если б вы знали, что будет через неделю, вы, наверное, могли бы выиграть.

А. Нарышкин― Скажите, вакцины пенсионерам помогут?

К. Северинов― Вакцины пенсионерам помогут. Но вакцин нету.

А. Нарышкин― Нету. Но будут.

К. Северинов― Смотрите, вот есть вирус оспы или вирус полиомиелита. Оспа побеждена. Она хранится сейчас в двух местах – в Штатах и в России, а больше нигде нету. Полиомиелит почти что побежден, но сейчас обратно поднимается. И побеждена и та, и другая инфекция засчет вакцинации населения. Но, просто, в данном случае у нас вакцины нет. И, может быть, не будет.

А. Нарышкин― Получается, что переболеют все. Смысл самоизоляции только в снижении нагрузки на систему медицины? При том, что эпидемия будет длиться хотя бы 2-3 месяца.

К. Северинов― Ну, по-видимому, да. Мы всё равно все всё время болеем. То есть не нужно паниковать. Вот «корона» как-то так это красиво звучит.

А. Нарышкин― Величественно.

К. Северинов― Да, да, да. Прямо хочется сразу делать «ку» и встать НРЗБ. Но, в принципе, все не так ужасно. Да, большинство людей переболеют. Не все, но большинство людей переболеют. Это правда.

Когда все-таки чуть-чуть эта тема начнет остывать? Вот в общем мировом масштабе. Притом что мы сейчас понимаем, некоторые страны уже на своем пике находятся. Китай вроде как отходит, Россия только входит в этот процесс. Ну, наверное, когда количество заболевших начнет сначала стагнировать, а потом понижаться, то все привыкнут. А потом начнется дачный сезон, еще что-нибудь такое. Я думаю, возникнут другие темы.

А. Нарышкин― То есть лето примерно. К лету…

К. Северинов― Нет, сама эпидемия к лету, если она будет развиваться так, как сейчас, никуда не денется. В течение лета это тоже будет. Но нельзя все время находится в мобилизационном состоянии. Усталость естественным образом возникнет. Возникнут другие темы. Жизнь-то продолжается все-таки.

Аватара пользователя
Doctor P
Сообщения: 11
Зарегистрирован: 29 авг 2019, 06:33
Откуда: Ванкувер, Канада

Re: Пандемия коронавируса 2020

Сообщение Doctor P » 23 мар 2020, 20:33

И в завершение - интервью с экспертом ВОЗ:

Will the Coronavirus Ever Go Away? Here's What One of the WHO's Top Experts Thinks

Dr. Bruce Aylward has almost 30 years experience in fighting polio, Ebola and other diseases, and now, he’s turned his attention to stopping the spread of COVID-19. Aylward, the senior adviser to the Director-General of the World Health Organization (WHO), is one of the world’s top officials in charge of fighting the coronavirus pandemic.

The following excerpts from the conversation have been condensed and edited for clarity.

Do you expect COVID-19 to continue to spread?

We can get little glimpses into the future from places that are recently getting infected, places that aren’t infected, but also the places where it all started. And if you go back and look at China right now, they [identified the virus] in early January, they had a full on response, sort of threw everything at it, and it’s middle of March now and they estimate maybe end of March they’ll be coming out of it, so a full three months.

When you look around the world in Europe, North America, the Middle East, you can see that we’re really at the period of exponential growth, we’re still seeing the virus going up very, very rapidly, even in hard hit places like Italy, for example. These countries still have months of this challenge in front of them.

When you look to other parts of the world, like Africa, for example, and parts of the Indian subcontinent you can see that it’s just beginning. Even though they have very, very few cases, if you look carefully at that curve, it’s also in a phase of exponential growth.

What do you think the coronavirus pandemic will look like six months from now?

I expect we will be emerging—still with disease in various parts of the world—but we should be emerging from a bad wave of this disease across a large swathe of the planet. The challenge is we’re going to be back into the flu season. And one of the big questions is, are we going to see a surge of it again at that period?

Looking further into the future, what do you anticipate? Will COVID-19 ever disappear?

What it looks like is that we’re going to have a substantial wave of this disease right through basically the globe unless something very different happens in the southern hemisphere. And the question then is: What’s going to happen? Is this going to disappear completely? Are we going to get into a period of cyclical waves? Or are we going to end up with low level endemic disease that we have to deal with? Most people believe that that first scenario where this might disappear completely is very, very unlikely, it just transmits too easily in the human population, so more likely waves or low level disease.

A lot of that is going to depend on what we as countries, as societies, do. If we do the testing of every single case, rapid isolation of the cases, you should be able to keep cases down low. If you simply rely on the big shut down measures without finding every case, then every time you take the brakes off, it could come back in waves. So that future frankly, may be determined by us and our response as much as the virus.

The U.S. and Europe had quite a head start to get ready for this. Was a major outbreak inevitable, or could it have been stopped?

I don’t like to use the word “squandered,” that’s a big word. But we probably haven’t optimized how we used that time. Now what we’ve done is, we’ve gained time again by putting in place these big shutdowns. All they do is they buy time, they don’t actually stop the virus, they suppress it, they slow it. What you want to do now is use that time well to get the testing in place, to get the systems in place, so that you can actually manage the individual level cases that are going to be fundamental to stopping this.

And the big question right now is “Are countries going to use this time during these shutdown periods optimally?” Because if you just shut it down your societies, your economies and hope for the best… This is guerrilla warfare against a virus, the virus is just going to sit you out, it’ll just circulate quietly among households and then you’re going to let them all go again and phoom there’s no reason it shouldn’t take off again, unless you’re ready for it.

How long do you think this outbreak will impact daily life in the U.S. and western Europe? How long do you think it’ll take for life to return to normal?

You have to compare it to the few examples you have that have been through this, hence you have to go back to China, look at [South] Korea, look at Singapore. These countries in the very early stages, if they were to throw everything at it, probably a solid two months in front of them, if not a bit longer, maybe three months.

What we’re seeing is that they’re throwing bits and pieces at it. Most countries in the west frankly are really struggling with, “Can we really test all these cases? Can we really isolate all the confirmed cases?” They’re struggling with that. So they’re approaching it a bit differently than China did and the big question is going to be: Is that approach going to work and limit it to just a few months, that hard hit China took? Or is it going to drag it out so long that the bigger societal, economic impacts linger longer than anyone want?

Do you think the U.S. lost critical time with its testing rollout issues?

I think every country may not have optimized the use of the time it had available, and for different reasons. Some people just continued to think this might be flu and some cases they may not have had the testing capacity.

Is there reason to be concerned about a second wave of infections in China?

Absolutely, and China is concerned. As we traveled around China, one of the most striking things that I found, especially in contrast to the West, as I spoke to governors, mayors, and their cases were plummeting—in some of the places they were down to single digit cases already—as I spoke to them and I said, “So what are you doing now?” They said, “We’re building beds, we’re buying ventilators, we’re preparing.” They said, “We do not expect this virus to disappear, but we do expect to be able to run our society, run our economy, run our health system. We cannot end up in this situation again.”

Have you seen examples of politics overruling public health or slowing down responses?

No. I know a lot of people will challenge my assessment. The reasons that there have been problems in some countries is they haven’t had a consensus on the severity of the disease, or they haven’t had a consensus around the transmissibility. You have to have that consensus that you’re dealing with something serious and severe and dangerous for your society and individuals. Otherwise you just cannot generate the public support which is fundamental to accepting the measures, but also the implementing.

Why does the fatality rate in Italy looks to be so high?

It’s a combination of factors. If you look at Italy, and the age distribution, it’s the second-oldest country in the world after Japan, people forget that. You have an older population number one, they get the more severe disease and they’re more likely to die.

What countries are in the most vulnerable situation?

Everyone is vulnerable, but the big question of course is what’s going to happen when this really starts to take off in those low-income countries where they don’t have as much medical capacity such as in Africa.

It’s one of those things that you don’t want to imagine because the numbers could be so grave. The population distribution could help. Is the humidity and the temperature going to help make a difference? I would hope so, but look at the situation in Singapore, that’s a hot, humid country. So the situation in these countries could be very difficult.

The WHO is urging countries to “test, test, test.” Are there any countries in particular that you think are not doing enough testing?

That’s much easier answered the other way around. Is anyone doing enough testing? There it’s limited. It’s China, [South] Korea, Singapore.

Is there reason to be concerned that the number of people infected in Iran is higher than the official numbers being reported?

Absolutely. And Iran is concerned for the same reason. When I spoke with the deputy minister last week, one of their concerns was just getting the information from all the facilities, all the provinces. I hear all the time people say, “Oh, this country is hiding cases,” or “This country is not sharing all its data.” Usually the countries are struggling to get meaningful data. The worst thing they could do is go out with guesstimates that they think they have gigantic numbers.

There are reports of people dying of coronavirus who are otherwise healthy. What have your teams seen in terms of who the virus is killing?

One of the things that terrifies me now is, as this is spread in the west is, there’s this sense of invulnerability among millennials. And absolutely not. Ten percent of the people who are in [intensive care units] in Italy are in their 20s, 30s or 40s. These are young, healthy people with no co-morbidities, no other diseases.

We don’t understand why some young healthy people progress to severe disease and even die and others don’t. We don’t have clear predictors.

What would your message be for young people around the world?

This is one of the most serious diseases you will face in your lifetime, and recognize that and respect it. It is dangerous to you as an individual. It is dangerous to your parents, to your grandparents and the elderly in particular and it is dangerous to your society in general. You are not an island in this, you are part of a broader community, you are part of transmission chains. If you get infected you are making this much more complicated and you are putting people in danger, not just yourself.

Never, never underestimate a new disease, there’s just too much unknown. What we do know is it will kill young people, it will make young people sick in large numbers. You’ve gotta respect this.

What should a country’s first priority after locking down be?

Test, test, test, test, test. Not test, test, test, test, test everyone, but test the suspects, test the suspects, test the suspects.

Then, effectively isolate the confirmed cases. The third piece is the quarantine piece.

How do you think this will end?

This will end with humanity victorious over yet another virus, there’s no question about that. The question is how much and how fast we will take the measures necessary to minimize the damage that this thing can do. In time, we will have therapeutics, we will have vaccines, we’re in a race against that.

And it’s going to take great cooperation and patience from the general population to play their part because at the end of the day it’s going to be the general population that stops this thing and slows it down enough to get it under control.

Аватара пользователя
major Nemo
Сообщения: 26
Зарегистрирован: 19 ноя 2014, 00:27

Re: Пандемия коронавируса 2020

Сообщение major Nemo » 25 мар 2020, 00:31

Статистические выкладки на конец марта 2020 года:

Стоит ли впадать в панику?

Регулярно раздаются голоса: не стоит впадать в панику.
А.Кох и М.Ходорковский, сопоставив данные о дневной смертности по Германии и Италии, задают вопросы: почему мир сошел с ума? зачем остановили экономику? арестовали страну?

А.Кох: Где жертвы эпидемии? Где трупы? Ок. Можно сомневаться в добросовестности немецких чиновников и думать, что они умерших от коронавируса прячут в умерших от гриппа или пневмонии. Но общее-то число умерших от любых (!) причин в этом году самое низкое за пять лет! Как вы это обьясните?
М.Ходорковский: Друзья, кто-нибудь объяснит эту статистическую хрень: народ в Италии «мрет как мухи», но число умерших в день сейчас ниже чем в прошлом году (и все годы до этого)? 1528 чел в день в прошлом году и 1588 в этом в среднем, но это зимние месяцы (сегодня – на 18:00 мск 1000, вчера на конец дня меньше 1500).

Ответы на эти вопросы складываются из трех частей.

1. Неприменимость популярных статистических калькуляторов
Популярные демографические калькуляторы, встречающиеся в сети, производят данные, не имеющие отношения к реальной ситуации. По определенной модели, базирующейся на данных предыдущих лет, они рассчитывают и выдают некие гипотетические цифры, но не фактические данные, находящиеся под влиянием сезонности, региональных различий и многих других факторов, включая и текущую эпидемиологическую обстановку. Пользоваться ими для оценки фактического положения дел нельзя.

2. Полезность количественного сопоставления нынешней эпидемии с эпидемиями прошлого
Основными демографическими показателями, имеющими отношение к эпидемиям, являются четыре:
— число случаев заболеваний (зараженных, инфицированных, диагностированных на инфекцию);
— число умерших от данной инфекции;
— летальность – отношение умерших от данной инфекции к числу заболевших, %;
— смертность – отношение числа умерших от данной инфекции к численности населения, %.

Некоторые данные по вирусным эпидемиям последнего столетия приведены ниже.
cv1.jpg
cv1.jpg (113.04 КБ) 76 просмотров
cv2.jpg
cv2.jpg (75.12 КБ) 76 просмотров

Хотя нынешней эпидемии коронавируса нет еще и трех месяцев, основные ее демографические показатели сопоставимы с показателями предыдущих эпидемий и иногда даже их превосходят.

Число заболевших коронавирусной инфекцией (373 тыс.чел.) уступает только числу заболевших испанкой и свиным гриппом (показатель свиного гриппа будет превзойден, очевидно, через несколько дней).

Число умерших от коронавирусной инфекции в мире (свыше 16 тыс.чел.) уже превосходит число погибших от каждой из указанных в таблице эпидемий – Эболы, БОРСа, атипичной пневмонии, свиного гриппа, кроме «испанки».

Летальность от коронавирусной инфекции в мире (4,4%) пока уступает соответствующим показателям всех инфекций, кроме свиного гриппа. Однако в Италии (9,5%) она уже превышает летальность от испанки (7,8%) и практически сравнялась с летальностью от атипичной пневмонии (9,6%).

Смертность от коронавирусной инфекции в мире еще ниже показателя испанки, но в отдельных регионах и городах Италии она уже приближается к нему. При этом следует учитывать, что показатель смертности от испанки в таблице представлен в расчете на год, а показатели смертности от коронавирусной инфекции относятся фактически только к одному месяцу 2020 года. Какими они окажутся по итогам всего года, сейчас сказать невозможно.

3. Корректный выбор для анализа возрастных групп и регионов
Как известно, летальность и смертность от коронавирусной инфекции различны в разных возрастных группах – в старших возрастах эти показатели выше. Графики из доклада Минздрава Италии от 7 марта 2020 г. свидетельствуют о том, что смертность в старших возрастных группах резко пошла вверх именно в последние недели:
для лиц 85 лет и старше – в последние три недели,
для лиц 75 лет и старше – в последние две недели,
для лиц 65 лет и старше – в последнюю неделю.

Эпидемия распространяется по регионам Италии неравномерно. В ее главном очаге – Ломбардии – средняя смертность (без учета сезонности) составляла в 2019 году 281 человек в день. 22 марта 2020 года в Ломбардии от коронавирусной инфекции умер 361 человек, то есть на 28% больше, чем число умерших от всех причин до начала до эпидемии.

В эпицентре эпидемии – Бергамо – до ее начала в среднем умирало менее 4 человек в день. В первые 18 дней марта 2020 года в этом городе с населением в 122 тыс.чел. эпидемия унесла жизни 957 человек, или в среднем 53 человека в день (рост смертности в 15 раз). 21 марта 2020 года в Бергамо умерли 226 человек, или в 64 раза больше, чем это было до эпидемии.
Представитель бергамского похоронного бюро сообщил, что в «мирное» время его офис хоронил примерно 100 человек в месяц. За 18 дней марта 2020 года им пришлось похоронить 611 человек. В расчете на месяц это составляет 1018 человек, или в десять раз больше, чем до эпидемии.

Некрологи в газете L’Eco di Bergamo, ранее умещавшиеся на одной странице, сейчас занимают 10-11 страниц.

В панику впадать, конечно, не следует – ни в случае коронавирусной эпидемии, ни вообще.
Но понимать масштабы катастрофы, происходящей сейчас в Италии и могущей прийти буквально через несколько дней в Россию, абсолютно необходимо.

П.С.
«Есть значительное число людей, которые умерли, но чья смерть не была приписана коронавирусу, потому что они умерли дома или в доме престарелых, и поэтому у них не брали мазки», – сказал Джорджо Гори, мэр города Бергамо. Гори сказал, что за первые две недели марта этого года в его городе погибло 164 человека, 31 смерть из них была отнесена на коронавирус. Это сопоставимо с 56 смертельными случаями за тот же период в прошлом году. Даже добавление 31 смертельного исхода от коронавируса приводит к цифре в 77 дополнительных смертей, что означает, что вирус мог вызвать значительно больше смертей, чем это официально зарегистрировано.

«There are significant numbers of people who have died but whose death hasn’t been attributed to the coronavirus because they died at home or in a nursing home and so they weren’t swabbed,» said Giorgio Gori, mayor of the town of Bergamo. Gori said there had been 164 deaths in his town in the first two weeks of March this year, of which 31 were attributed to the coronavirus. That compares with 56 deaths over the same period last year. Even adding the 31 coronavirus deaths to that total would leave 77 additional deaths, an increase that suggests the virus may have caused significantly more deaths than officially recorded.
https://www.reuters.com/article/us-heal ... SKBN2152V0

Итого: за первые две недели марта в Бергамо умерло:
в 2019 г. – 56 чел.,
в 2020 г. – 164 чел.
Рост общей смертности за первые две недели марта – 2,93 раза.

Ответить